Османский период (1517-1917)

24 августа 1516 года Османский султан Селим I наносит поражение мамлюкской армии в битве на равнине Мардж Дабик (на

севере Сирии). Эта победа позволила туркам к 1517-му году овладеть всем Ближним Востоком, в том числе и Палестиной. Османский период в истории Палестины отмечен бóльшей стабильностью и безопасностью по сравнению с предыдущим, мамлюкским периодом. Путешествие по Святой Земле отныне стало связано с меньшим риском. Возрождается мореплавание между Италией, Грецией и Святой Землей. Османы вводят систему «миллетов»,  признающую и защищающую административную автономию различных религиозных общин. Начинается экономическое возрождение Святой Земли. Все это приводит к увеличению притока паломников из Европы и росту научного интереса к Святой Земле.

                                                                                                                                                                                                    

                                                                                                               Селим I                      

В этот период путешествующие из Яффо в Иерусалим снова начинают использовать южную дорогу через Рамле, Латрун и Абу-Гош. Клан жителей Абу-Гоша контролирует дорогу на Иерусалим и взимает с путешественников плату за проезд (кафар).

  Гиды, сопровождающие паломников, приписывают местам вдоль дороги библейский смысл, который зачастую не соответствует действительности. Так, замок Торон рыцарей, чье название было преображено арабами в эль-Латрон (Латрун), начинает почитаться паломниками как родина разбойника (по-латыни: латро, латронис), покаявшегося на кресте (Лк. 23:32-43). Традиция могил Маккавеев в Латруне (см. выше, эпохи крестоносцев и мамлюков) также сохраняется, но по временам переносится на храм (или мечеть) к северу от Латруна, в Эммаусе. Эта традиция, в то же время, изменяется, и, вместо могил Иуды Маккавея и его братьев, здесь начинают почитать захоронения семи братьев, мучеников антиохийских эпохи Маккавеев (2-ая книга Маккавейская, 6:18 -7:42).

 

В Османский период могилы Иуды Маккавея и его братьев почитаются также в Цубе, которую принимают за Модиин. Карьет эль-Эйнаб (Абу-Гош) превращается в Анатот, родину пророка Иеремии, а память о явлении Христа в Эммаусе окончательно перемещается в Кубейбе. После того, как, в начале 16-го века, францисканцы были изгнаны турками из Сионской горницы, они перенесли в Кубейбе ежегодное паломничество в память об установлении Евхаристии. (см. A. Bassi, Emaus, città della Palestina, Torino, 1884, стр. 84)

 

  Первое по времени свидетельство о традиции, связывающей Латрун с евангельским разбойником, нам оставил французский паломник 16-го века Дени Поссó (“Le voyage de la Terre Sainte composé par maître Denis Possot, publié par Ch. Schefer”, Paris, 1890). Дени Поссо прибывает с группой паломников в Рамле 1 июля 1532 года. На следующий день они направляются в Иерусалим:

«…На протяжении 10 миль мы шли по хорошей дороге до замка Разбойника Благоразумного, который (стоит) на первом пригорке пустынных мест. Он большой, но разрушенный, и все же выглядит величественно. Он находится в 10 милях от Рамы (Рамле)…» (op. cit., стр. 161, перевод наш)

 

Около 1555 года Хранитель Святых Мест, францисканец Бонифаций Рагузский (также известный как Бонифаций Стефани, епископ Стагно) в своем руководстве для паломников пишет следующее:

Из Рамулы или Аримафеи (т. е. из Рамле) паломники направляются на восток, в Иерусалим, в сопровождении усиленной охраны, состоящей из арабов и турок. По дороге они встречают следующее: во-первых, с правой стороны замок с большой церковью; сей называется замком Разбойника Благоразумного (Boni Latronis), повешенного одесную  Христа и сказавшего: помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое...

Слева оттуда, на расстоянии полета стрелы, находится место и храм, называемый Маккавеи, ибо здесь они родились, и здесь были погребены после своего триумфа. В этом месте много оливковых и фиговых деревьев, и потому паломники, идущие в Иерусалим, часто отдыхают здесь у колодца с живой водой. Паломник и чтитель Бога, ты можешь свободно зайти в этот храм, чтобы помолиться Богу и поклониться святым мученикам ... (Bonifacius Stephanus Ragusinus, Liber de perenni cultu Terrae Sanctae et de fructuosa eius peregrinatione, Venetiis, 1875, стр. 99-100, перевод наш).

 

«Расстояние полета стрелы» от дороги на Иерусалим, упоминаемое Бонифацием, равняется приблизительно 200 шагам или одной стадии (см. ниже, тексты брата Франческо Кварезми и отца Но).  Под храмом Маккавеев Бонифаций Рагузский, таким образом, подразумевает храм крестоносцев в Эммаусе (см. ниже, текст отца Но, а также Vincent & Abel, «Emmaüs», Paris 1932, стр. 377).

Сочинение Бонифация Рагузского оказало влияние на многих последующих путешественников.

 

Так, паломник 16-го века, Жан Зуаллар из города Ат (ныне в Бельгии) в своей книге «Благочестивейшее путешествие в Иерусалим» сообщает следующее:

… Сев на ослов, мы выехали из Рамы (Рамле) в предпоследнюю субботу августа 1586 года, за два или три часа до рассвета…

Продолжая наш путь, на рассвете мы увидели по левую руку, немного ниже дороги, на низком, достаточно приятном пригорке, усаженном маслинами, небольшую церковь, превращенную в мечеть, и некогда посвященную, по словам брата Бонифация Стефани, епископа Стагно, семи братьям Маккавеям, жестоко замученным вместе со своей благой матерью жестоким Антиохом, царем Сирии, по прозванию Епифан… Говорят, что согласно преданию, те семь братьев Маккавеев родились в сем месте и впоследствии были погребены здесь. Один брат-францисканец, уже совершивший в прошлом сие путешествие, показал нам ту церковь на пути, и вместе с ним мы почтили её молитвой. Он указал нам ещё на одно место, по правую руку и почти напротив, на холме, что, по его словам, было раньше церковью Благоразумного Разбойника, с прилегающим большим и красивым монастырем в форме крепости, построенном по приказу Елены (матери Императора Константина Великого) в честь Благоразумного Разбойника… Сей разбойник звался Дисмас, он был уроженцем сего места, посему и называемого крепостью Благоразумного Разбойника (Кастелло де буон ладро)… и от Раммы (Рамле) досюда насчитывают десять миль или около того… «Le tres devot voyage de Ierusalem», faict et descript par Iean Zuallart, Anvers, 1608, книга 3, глава 4, стр.15-16, перевод наш.)  Из рассказа Зваллара мы впервые узнаем о превращении церкви Эммауса в мечеть.


Изображение Латруна на гравюре, опубликованное в книге Жана Зуаллара в 1608 году.

A Замок Разбойника благоразумного

B Арабы, скачущие на лошадях

C Колодец св. Иова (Дир Айуб)

D Изолированное строение

E Паломники, идущие в Иерусалим

F Церковь семи братьев Маккавеев














Голландский путешественник Котвик (Jan van Cootwijk, в латинской форме - Cotovicus), посетивший Латрун в октябре 1598 года, сообщает аналогичную информацию:

... На десятой миле от города (Рамле) мы поднялись на холм, усаженный оливковыми и фиговыми деревьями, на вершине которого находится старинный замок, разрушенный и без обитателей. Он был от нас по правую руку, и мы прошли мимо него. Его обычно называют замком Благоразумного Разбойника Дисмаса, так как полагают, что сие есть место его рождения. В прошлом это было великолепное святилище, остатки которого до сих пор многочисленны, и руины которого весьма обильны: оно по сей день почитается христианами-католиками. Прохожие приветствуют его издалека, почитая Христа, обратившего разбойника к себе, и смиренно молят Его, дабы и их Он в равной степени обратил  к Себе, и мы также совершили эту молитву. За это причитается индульгенция на семь лет, дарованная Верховным Понтификом.

Слева, на расстоянии вержения камня, есть турецкая мечеть, которая ранее была освящена по христианскому обряду в честь семи святых мучеников Маккавеев (чьи тела, как полагают, похоронены в этом месте); рядом с ней находится источник превосходной воды.

(Cotovicus, Itinerarium Hierosolymitanum, Antverpiae, 1619, стр. 143, перевод наш.).

Индульгенция, дарованная паломникам, молящимся в Латруне, о которой говорит Котвик, упоминалась уже в середине 14-го века братом Никколо де Поггибонзи (см. выше, Период Мамлюков).

 

Брат Франческо Кварезми, Хранитель Святых мест в 1616-18 г.г., в своем труде по библейской истории и археологии «Historica, theologica et moralis Terrae Sanctae elucidatio», написанном между 1616 и 1626 годами, подвергает ученой критике указания Бонифация Рагузского:

 

Паломники, идущие в Иерусалим, переночевав в Раме (Рамле), направляют свои шаги на восток, к Святому граду. Длина пути из Рамы в Иерусалим равна приблизительно тридцати милям; за исключением восьми или десяти миль по равнине Рамы, красивой, пространной и плодоносной, весь остальной путь достаточно труден и почти полностью проходит по горам и холмам. После приблизительно  десяти миль пути, по правую руку от дороги, на расстоянии около полумили на холме виден некий замок, в достаточно разрушенном состоянии, в котором когда-то был большой храм, сегодня почти полностью разрушенный. Местные (жители) называют его «Замком Благоразумного Разбойника» в память о том разбойнике, который быв повешен на кресте рядом со Христом, сказал Ему: «Господи, помяни меня, когда придёшь в Царствие Твоё» (от Луки, 23, 42), и в ответ заслужил услышать: «Аминь, говорю тебе, сегодня будешь со Мною в раю» (стих 43). Однако не ясно, по какой причине так называется (это место), потому ли, что тот разбойник здесь родился или по другой, похожей, причине. Бонифаций (Рагузский), основываясь на предании, утверждает, что этот храм, чьи развалины ныне видны, был построен в его (разбойника) честь (потому что тот здесь родился).  Но согласно мнению других, (разбойник тот) родился не здесь, а в Египте… Оставив этот сомнительный вопрос, скажем, что в этом месте был храм, воздвигнутый благочестивыми христианами ради его (Разбойника Благоразумного) почитания.

Недалеко от Замка Благоразумного Разбойника, в двухстах шагах приблизительно слева от дороги, находится место и церковь, называемая Маккавеи или Церковь Маккавеев. Мы попытаемся понять причину этого названия.

 Бонифаций в своем описании паломничества из Иоппии в Иерусалим пишет следующее: Слева, на расстоянии полета стрелы, находится место и храм, называемый Маккавеи, ибо здесь они родились, и здесь были погребены после своего триумфа. В этом месте много оливковых и фиговых деревьев, и потому паломники, идущие в Иерусалим, часто отдыхают здесь у колодца с живой водой...

Я думаю, что Бонифаций, часто бывавший в этих краях, основывается здесь на местном предании и имеет в виду семь братьев Мучеников Маккавеев, ибо кроме них Церковь никаких Маккавеев мучениками не почитает. Вместе с тем, я обращаю внимание на две вещи в словах этого автора, которые считаю не соответствующими действительности. Во-первых, что эти братья Маккавеи родились в этом месте, и во-вторых, что их тела были погребены здесь после мученичества. Что касается первого, то, как пишет Иосиф Еврей в трактате  «О господстве разума или о Маккавеях», семь святых мучеников Маккавеев родились не здесь, а в селении Сусандр (т. е. Шефарам, примечание переводчика): «Семь братьев Маккавеев из селения Сусандр в Иудее… были отведены со своей матерью, по имени Саломона, в Антиохию во времена Антиоха Епифана»…

 Что касается второго утверждения Бонифация, а именно, что Маккавеи претерпели мученичество в этом месте, оно явно является неправильным… Не в этом месте Святые Маккавеи потерпели мученичество и были погребены, как говорит Бонифаций, а в Антиохии…

Если же скажут, что в городе Модиине родились и погребены были те герои Маккавеи, то этому противопоставим то, что это касается не Маккавеев-мучеников, а других Маккавеев, которые жили после них и отличались добродетелью и силой духа и сражались за Господа, за что и прозваны были Маккавеями, что означает «борцы»…

Я считаю, следовательно, что сие место получило название от храма, построенного здесь благочестивыми верующими в честь Мучеников Маккавеев, и превращенного теперь в турецкую мечеть. Можно, однако, также  предположить, что храм сей был построен в память о большом числе (воинов) из войска Маккавейского, убитых здесь врагами (1 Книга Маккавейская, 5, 12)…

(Franciscus Quaresmius, «Historica, theologica et moralis terrae sanctae elucidatio», Antverpiae, 1639, т. 2, главы 5-6, стр. 12-14, перевод наш)

 

 

Французский монах Эжен Рожэ, путешествовавший в 1632 году, подобно Кварезми помещает место рождения мучеников-Маккавеев в Сесамбре-Шефараме (см. Eugène Roger, «Terre Saincte», Paris, 1646, стр. 46-47, Vincent, Abel, op. cit, p. 377, сноска 1) и не упоминает церкви Маккавеев в Латруне:

На расстоянии трёх льё от Анатота (Абу Гоша) и шести от Иерусалима, к западу, на дороге, ведущей к Яффо, есть селение, стоящее на невысоком холме, в ста шагах от дороги, к югу. Там видна ограда церкви, от коей сохранилась небольшая часть свода над нефом, и там живут мавры, платящие дань Газскому паше, которые собирают со всех христиан и евреев, проезжающих там, по две монеты в двадцать солей. Утверждают, что эта церковь стоит на месте, где жил Димас, разбойник благоразумный, распятый со Спасителем. Это место было названо «Ладрон» итальянцами. (Eugène Roger, “Terre Saincte”, Paris, 1646, стр. 153, перевод наш).

 

Французский паломник Жан Дубдан, посетивший Святую Землю в 1652 г., рассказывая о посещении Латруна, также не упоминает церкви Маккавеев (Jean Doubdan, “Le voyage de la Terre sainte”, Paris, 1666, стр. 39-40),  а его современник и соотечественник францисканец Жак Гужон высказывает по её поводу те же сомнения, что и Кварезми (Jacques Goujon, “Histoire et voyage de la Terre Sainte”, Lyon, 1670).

 

Отцу-иезуиту Мишелю Но, путешествовавшему по Святой Земле в 1674-ом г. со свитой французского посла, мы обязаны первым за долгое время упоминанием селения Амвас в долине Айалон и свидетельством о том, что оно продолжало почитаться  местными христианами как евангельский Эммаус:

Мы оставили Раме (Рамле) в четверг перед Вербным воскресеньем ...

 В трёх лигах от Раме мы встретили деревню под названием Амвас, и на соседнем поле заброшенный, но достаточно целый храм. Некоторые местные христиане считают, что это - Эммаус, и что эта церковь является тем местом, где два ученика приняли Спасителя под видом неизвестного странника в день Его Воскресения, и где они узнали Его при преломлении хлеба. Их ошибка происходит от того, что, слушая чтение Евангелия на арабском языке, где Эммаус переводится как Амвас, и видя, что эта деревня называется так же, они думают, что сие и есть истинное место. Но услышав из того же Евангелия, что  место, где Господь остановился с двумя учениками, находится  всего лишь  на расстоянии шестидесяти стадий от Иерусалима, которые можно пройти меньше, чем за четыре часа, они должны были бы признать свою ошибку.  Но поскольку они не знают, ни что такое стадия, ни что такое «галвэ» (غلوة), то есть «расстояние полёта стрелы», слово, которое у арабов служит для объяснения того, что мы понимаем под стадией, их можно простить за их невежество.

На самом же деле, этот храм был посвящён святым Маккавеям, почти единственным ветхозаветным святым, почитаемым в Латинской Церкви наравне с новозаветными, в то время как греки и другие восточные (Церкви) почитают многих других (ветхозаветных святых).  Святой Престол даже позволил священникам ордена св. Франциска, так достойно служащим в Святой Земле, совершать посвященные им службы на этом Востоке. Я не знаю, кто основал этот храм, ни по какой причине он был посвящён эти святым мученикам, разве что потому, что они были ревностными защитниками славы Божией в Святой Земле.  Они должны были стать примером для христиан-крестоносцев и для паломников, дабы вдохновить их и внушить им горячее желание не щадить ни жизни, ни крови ради Веры.

Жители Амваса собрались в большом количестве, недовольные тем, что христиане появились на их землях с таким почетом. Они увидели, что мы почтили этот храм и помолились в нём, и я с болью услышал, как они договаривались в тот же день осквернить его и поместить там своих животных.

На расстоянии четырёх или пятисот  шагов оттуда, с правой стороны,  находится селение Разбойника Благоразумного, которое сами арабы называют Латрун, именем, которые они взяли у латинян. Это был небольшой и крепкий город, удачно помещённый на вершине довольно крутого холма. Там до сих пор видна достаточно высокая церковь величественного вида, которая была посвящена святому Разбойнику, но будучи попорчена неверными, стоит в руинах… 

Мы встретили в этом селении голодных арабов, которые берут с паломников налог за проезд, называемый гафар… 

После короткого пути мы подошли к горам Иудеи и к долине, называемой Вади Али (т. е. Шаар ха-Гай – примечание переводчика). 

) «Voyage nouveau de la Terre-Sainte par le R. P. Naud, de la Compagnie de Jésus»; Paris, 1702, кн. I, гл.. VIII, стр. 45-48, перевод наш(

Иисус в Эммаусе (из арабской рукописи 1684-го года)



Через несколько лет после о. Мишеля Но голландский художник и путешественник Корнелис де Брюйн упоминает близ Латруна «разрушенную церковь, где есть очень хорошая вода» (Corneille Le Brun, «Voyage au Levant», Paris, 1714, стр. 258).


Корнелис де Брюйн





В 1688 году с посещением и молитвой в храме Маккавеев близ Латруна впервые связывается индульгенция на «семь лет и семь раз по 40 дней». Эта индульгенция была дарована храму, а также большому количеству других Святых Мест в Палестине Папой Римским Иннокентием XI в булле «Unigeniti Filii Dei» от 28 января 1688-го года и подтверждена  Папой Пием VII в 1819-м году. (см. журнал  «La Terre Sainte», No 77, 1873 г., стр. 818 и 822)

 

Новый этап в изучении Эммауса начинался в 1714-ом году, после того, как голландский ученый Адриан Реланд, опубликовал свое исследование по географии 

Палестины «Palaestina ex monumentis Veteris illustrata», основанное на римских, византийских и еврейских литературных источниках, а также на свидетельствах современных ему путешественников. Реланд восстанавливает историческую справедливость, правильно помещая Эммаус-Никополь в долине Айалон, хотя и  восстает против его идентификации с евангельским Эммаусом. До Реланда новозаветный Эммаус помещали в Абу-Гоше и в Кубейбе, ошибочно принимая эти места за Эммаус-Никополь  (см. периоды Крестоносцев и Мамлюков). Роланд выдвигает теорию о существовании двух разных Эммаусов в районе Иерусалима, оказавшую большое влияние на последующих авторов вплоть до наших дней.

Вопрос об Эммаусе очень сложен. Если Эммаус отстоит от Иерусалима всего лишь на 60 стадий, как же о нем сказано, что он расположен на равнине (1 Макк. 3,40)? Равнинная область находится дальше к западу от Иерусалима. Все письменные рассказы паломников и очевидцы единогласно это утверждают. В десяти римских милях от города Рамы, через который проходит путь из Яффо на Иерусалим, (путешественники) оставляют равнину,  поднимаются в горы и идут по ним до Иерусалима. Это хорошо известно и неоспоримо. К тому же, об Эммаусе, впоследствии названном Никополем, есть много свидетельств. Однако Никополь отстоял от Иерусалима на 22 римские мили, то есть на 176 стадий, как написано в древнем описании путешествия в Иерусалим (т. е. в рассказе Анонимного паломника из Бордо - примечание переводчика). Насколько это расстояние отличается от 60 стадий! К тому же удивительно, что, не обращая (на это) внимания, в древних текстах о Никополе рассказывают многое, что совсем не соответствует Эммаусу, упоминаемому Лукой. Я изложу вопрос в нескольких словах. Я постараюсь разъяснить, что Эммаус, упоминаемый Лукой, и Эммаус, носивший название «Никополь», являются весьма разными и друг от друга удаленными местами.

 Во-первых, упомянутый Лукой Эммаус был κώμη, селением, в 60 стадиях от Иерусалима... Эммаус же, называемый Никополем, был городом, отстоящим от Иерусалима на 22 римские мили, то есть на 176 стадий.

  Во-вторых, Эммаус (Никополь) находился на равнине, в том месте, где начинают возвышаться Иудейские горы. Это пишет Иероним в комментарии на Даниил, гл. 12... Можно ли сказать это о месте, находящемся всего лишь в 60 стадиях от Иерусалима? Разве там начинают возвышаться Иудейские горы? Нет, это в том месте, где был Никополь, в 22 милях от Иерусалима и в 10 милях от  Лидды, там, где сейчас виден замок Разбойника Благоразумного, (именно) в этом месте начинают возвышаться Иудейские горы. Это знают все, кто путешествовал этим путем или читал недавние рассказы паломников. Это также соответствует свидетельству талмудических писателей: «От Бет-Хорона до моря есть три региона: от Бет-Хорона до Эммауса - горы, от Эммауса до Лидды - равнина, от Лидды до моря – долина»...  Насколько все становится ясным, если Эммаус находится там, где мы его помещаем, т.е. в 10 римских милях от Лидды по направлению к Бет-Хорону!..

  Книга Древностей XIII, 1 говорит, что иудеяне укрепили город Эммаус и построили в нем башни, смотри 1 Маккавеев, 9, 50 (На самом деле Иосиф Флавий в «Иудейских Древностях» XIII, 3, как и 1 Макк., 9, 50, говорит об укреплении Эммауса греками, – примечание переводчика)...  Я предполагаю, что (именно) от этих башен и укреплений или от других, построенных позже римлянами, остались теперь руины, привлекающие внимание по правую руку от большой дороги, ведущей из Яффо, и обычно называемые замком Разбойника Благоразумного. Во всяком случае, расстояние от этих руин до Диосполя (Лидды) равно расстоянию в X римских миль, упоминаемому между Никополем и Диосполем... («Hadriani Relandi Palaestina ex monumentis veteribus illustrata», Trajecti Batavorum (Utrecht), 1714, т. I, стр.426-429, перевод наш)

 

В течение всего Мамлюкского и в начале Османского периода селение Кубейбе к северу от Иерусалима почиталось как Эммаус большинством западных паломников, но, начиная с 1760-го года, паломникам становится невозможным посещать Кубейбе из-за постоянных междоусобных войн между местными арабскими кланами. Кубейбе было забыто до 1852 года (См. V. Guérin, «Description géographique, historique et archéologique de Palestine», т. 1, Paris, 1868, стр. 360)

 

В апреле 1767 года флорентийский академик Джованни Марити посещает Эммаус с караваном, состоявшим из греков и армян. Он подтверждает информацию о. Мишеля Но о том, что местные христиане помещают место явления Христа именно здесь. Марити не соглашается с ними, основываясь на труде Реланда, и повторяет старую легенду о семи мучениках Маккавеях:

 

Пройдя расстояние около десяти миль по плодородной равнине, доходят до селения под названием Амвас, где  уже понемногу начинаются Иудейские горы. Здесь организуются караваны в направлении Газы и Каира, и, по дороге в Египет, отдыхают караваны из Дамаска...

 Этот Никополь в христианскую эпоху был городом с епископским престолом, подчинявшимся (архиепископу) Кесарии в Палестине (Вильгельм Тирский, кн. XIV, гл. 12).

 Многие из восточных христиан, введенные в заблуждение сходством названий, считают его селением Эммаус, куда Господь наш пришел в день Своего Воскресения. Однако то (селение) находилось всего в шестидесяти стадиях от Иерусалима (от Луки, XXIV, 13), в  то время как Эммаус, о котором мы говорим, отдален от (Иерусалима) на сто семьдесят шесть стадий или двадцать две мили…

 «Известны три места под названием «Эммаус» в Палестине.

 1. Тот город, который впоследствии был назван Никополем.

 2. Селение, упомянутое в Евангелии от Луки.

 3. Место близ Тибериады, получившее свое название, по-видимому, из-за терм»

(Адриан Реланд в «Palaestina ex monumentis veteribus illustrata», кн. III)

  Недалеко от деревни Амвас, на поле, где растут несколько маслин, видна почти целая церковь, которая некогда была посвящена святым мученикам Маккавеям, пострадавшим в Антиохии при Антиохе Епифане. Позже она стала мечетью, а теперь вконец заброшена и стала прибежищем для презренных животных.

  По возвращении на большую дорогу, не очень далеко от церкви Маккавеев, по правую руку, встречается село Латрун, которое в христианскую эпоху было замком под названием Castrum Boni Latronis, как его называют латинские писатели ...

(«Viaggi per l'isola di Cipro e per la Soría e Palestina fatti da Giovanni Mariti accademico fiorentino dall anno 1760 al 1768», Firenze, 1770, т. III, стр. 18-21, перевод наш.)

Мы видим из рассказа Дж. Марити, что местные жители, недовольные приходом христианских паломников, исполнили угрозу, услышанную ещё о. Мишелем Но, и превратили храм в Амвасе в хлев.

 

В 1831-32 годах правитель Египта Мухаммед Али захватывает Османские провинции Сирии и Палестины и предпринимает реформы по централизации власти, разоружению арабских кланов и призыва населения в армию. Это провоцирует восстание феллахов против египетского владычества (1834 г.). В ходе подавления восстания и боев с кланом Абу-Гош, египетская армия окончательно разрушает замок крестоносцев в Латруне, а также сносит крышу храма в Эммаусе (См. Vincent, Abel, op. cit., стр. 381). C 1840-го года Палестина возвращается под Османский контроль и путешествие по стране становится более безопасным.

 

Мухаммад Али



С первой половины 19-го века Святая Земля переживает большие изменения, связанные с упадком Османской империи и экспансией европейских колониальных держав на Ближнем Востоке. В этот период начинается современное научное исследование Палестины.

 

В 1842 году немецкий ориенталист Эмиль Рёдигер (Emil Rödiger), хотя и не отвергает полностью теорию Реланда о двух Эммаусах, однако впервые критикует её, указывая на древнюю христианскую традицию, идентифицировавшую евангельский Эммаус с Никополем. Рёдигер указывает также на существование рукописей Евангелия от Луки, содержащих вариант 160-ти стадий между Иерусалимом и Эммаусом. (см. статью Рёдигера в периодическом издании Allgemeine Litteratur-Zetung, 1842 г., No 72, стр. 576)

 

В своем труде «Vergleichende Erdkunde der Sinai-Halbinsel, von Palästina und Syrien», Berlin, 1852,  немецкий географ Карл Риттер (Carl Ritter), основываясь на

замечаниях Рёдигера, не исключает, что Эммаус в долине Айалон является новозаветным Эммаусом:

Так как этот Амвас близ Латруна лежит на расстоянии 7 часов от Иерусалима, в то время как Евангелие от Луки говорит о расстоянии  в 60 стадий между Эммаусом и Иерусалимом, т.е. только 3 часа пути, его, по-видимому, нельзя идентифицировать с новозаветным Эммаусом. Однако Рёдигер отмечает, что не все кодексы согласны с обычным вариантом 60 стадий и что в нескольких рукописях есть вариант 160 стадий, очень хорошо соответствующий  этому Эммаусу, называвшемуся Никополь в средние века, что, без сомнения, может подтвердить древнюю церковную традицию с ним связанную. На самом деле, на сей день неизвестен никакой другой Эммаус, который мог бы лучше, с исторической точки зрения, претендовать  на то, чтобы быть сценой рассказа о Воскресении Спасителя, и у которого большое расстояние к Западу (от Иерусалима) не представляло бы само по себе трудности. (т. 2, стр. 545-546, перевод наш).

 

Американский исследователь Эдвард Робинсон во втором издании своего труда «Biblical Researches in Palestine», опубликованном в 1856-м году, описывая своё путешествие 1852-го г. в Палестину, первым из современных ученых называет Эммаус в долине Айалон новозаветным Эммаусом:

 

Вторник, 27-ое Апреля - Утро началось дождем, прошел  небольшой ливень; но облака вскоре рассеялись, и день стал ясным. Мы вышли из Йало в 6.55 по направлению к Суре (Цоре), в сопровождении проводника. Сначала на десять минут мы вернулись на нашу вчерашнюю дорогу, а затем прошли по высокому склону, в северном направлении приблизительно 65 градусов к Западу. В 7.25 мы обошли лежащий слева хребет и увидели Амвас и Латрун прямо перед нами в южном направлении, в 47 градусах к западу.

 Постепенно спускаясь, мы прибыли в 7.40 к деревне Амвас, лежащей на отлогом западном склоне скалистого холма, достаточно высоком, чтобы оттуда открывался обширный вид на равнину. Это бедная деревушка состоит из нескольких жалких домов. Там есть два источника или колодца с чистой водой; один в деревне, а другой немного ниже по пологому склону к западу. Первый из них, возможно, упоминается Созоменом в пятом веке, Феофаном в шестом, и Виллибальдом в восьмом веке, как расположенный на перекрестке трех дорог (in trivio), и обладающий лечебными свойствами.

  Мы заметили также фрагменты двух мраморных колонн, и нам рассказали о недавно найденных поблизости саркофагах. Но главной реликвией старины являются руины древней церкви, к югу от деревни. Некогда это была изящная постройка, сделанная из больших обтесанных камней. Округленная восточная стена, а также два западных угла все еще видны; но промежуточные части лежат в руинах. Таково нынешнее состояние древнего Никополя. Я думаю, никто не сомневается в том, что этот Амвас есть древний Эммаус или Никополь, расположенный у подножия гор, в 22 римских милях от Иерусалима и в 10-ти от Лидды в соответствии с Itin. Hieros. (Анонимный паломник из Бордо)... Деревню Амвас, хотя и заметную с дороги, до сих пор, кажется, не посещал ни один путешественник. Очень интересный исторический вопрос связан с этим местом; а именно, является ли оно новозаветным Эммаусом, куда шли два ученика из Иерусалима, когда Иисус, приблизившись, пошел с ними в день Своего воскресения? Текст Нового Завета, каким мы его знаем сегодня, говорит о расстоянии в 60 стадий от этого места до Иерусалима. Если это прочтение верно, то оно, конечно, полностью исключает любую связь с современным Амвасом, находящимся, по меньшей мере, в ста шестидесяти стадиях от Святого града. Тем не менее, не может быть никаких сомнений в том, что в Церкви считали Никополь (как его тогда называли) сценой этого события с самой ранней эпохи, последовавшей за апостольской. И Евсевий, и Иероним в четвертом веке говорят об этом с большой ясностью. Один из них был ведущим епископом и историком, а другой ученым и переводчиком Писания. Ни они, ни любой другой древний автор, как кажется, никогда не помещали Эммаус в другом месте…  Возражения против этой интерпретации хорошо представлены у Реланда и у других…

  Вопрос, следовательно, может быть поставлен следующим образом: с одной стороны качественные рукописи дают расстояние в сто шестьдесят стадий между Эммаусом и Иерусалимом. В этом месте находилось место под названием Эммаус, которое существует до сих пор как деревня Амвас. К тому же, это подтверждается критическим судом ученых, живших в стране близко к тому времени, а также непрерывной традицией первых тринадцати веков. С другой стороны, в большинстве ныне существующих рукописей, написанных вне Палестины, находится прочтение «60 стадий», которое подтверждается только лишь сомнительным текстом  Иосифа (Иудейская война 7,6,6). Но на этом расстоянии (от Иерусалима) нет и не было места под названием Эммаус ни сейчас, ни в конце третьего века. Что касается Нового Завета, есть два разных прочтения. Одно (60 стадий) наиболее часто встречается в рукописях и в изданиях, но не имеет достаточного основания. Второе прочтение в рукописях (160 стадий) подтверждается фактами, судом ранних ученых и ранним непрерывным преданием. После долгого и неоднократного размышления я расположен согласиться с суждением  Евсевия и Иеронима… 

(«Later Biblical Researches in Palestine and the Adjacent Regions: a journal of Travels in the Year 1852 by Edward Robinson, Eli Smith and others», London, 1856, стр. 146-150, перевод наш).

Вслед за Робинсоном, многие ученые признали Эммаус-Никополь новозаветным Эммаусом, что оказало большое влияние на его дальнейшее исследование.

 

  Если до второй половины 19-го века паломничества из Европы в Святую Землю совершались лишь отдельными лицами, имевшими для этого средства и возможности, то, начиная с середины 19-го века, регулярно организуются групповые паломничества для более широких слоев европейского общества. Паломники прибывают в Яффо на кораблях, а затем направляются через Рамле и Латрун в Иерусалим.

 

В этот же период  (1852-1861 г.г.) монахи-францисканцы возрождают паломничество в Кубейбе и выкупают территорию местного храма из рук мусульман. Начинается усиленная борьба между богословами и историками, сторонниками Эммауса в Кубейбе, и исследователями, сторонниками Эммауса-Никополя.

 


Церковь францисканцев в Кубейбе





Важным событием, подтвердившим мнение Э. Робинсона и других исследователей о том, что Эммаус-Никополь является новозаветным Эммаусом, стало публикация для широкой публики древней рукописи, приобретенной в 1859-ом году Константином фон Тишендорфом в монастыре св. Екатерины на Синае. Синайский кодекс – это одна из древнейших унциальных рукописей на греческом языке, содержащая как Ветхий, так и Новый Завет, и датируемая 4-м веком н.э.. В стихе 13 24-ой главы Евангелия от Луки в ней говорится о расстоянии в 160 стадий между Иерусалимом и Эммаусом, что соответствует местоположению Эммауса-Никополя.


Страница из Синайского кодекса, содержащая главы 23 и 24 Евангелия от Луки





 

В своем труде, опубликованном в 1859-м году, швейцарский исследователь Палестины Титус Тоблер впервые описывает базилику в Амвасе, которую он посетил в 1857-м году, и пытается её датировать:

Мы прибыли в 9.23 в Латрун, расположенный на высоте 982 футов  над уровнем Средиземного моря (на самом деле: 853 фута, 260 м – примечание переводчика). Неправы те паломники, к числу которых раньше принадлежал и я, которые с безразличием обходят его стороной. Огромное количество развалин, которые мы исследовали в течение четверти часа, превзошло мои ожидания...

  Весьма довольный близким знакомством со значительными и в то же время малоизвестными паломникам руинами, в 9.45 я отправился к дороге из Рамле в Иерусалим. Я пересек её в северном направлении и в 9.57 достиг руин Амваса.  Эти остатки церкви Никополя, как их именуют и сами жители селения Амвас, заслуживают большого внимания. До сих пор эти настолько близкие к дороге развалины, как и руины Латруна, которые к ней ещё ближе, очень редко посещались паломниками... Виной тому, что их так редко замечают, является темно-серый цвет этих зданий. Сохранилась заалтарная восточная конха церкви и  южный свод с круглой аркой. Крепко сложенная заалтарная стена состоит из хорошо подогнанных и выгнутых в соответствии с изгибом конхи камней длиной в 8 футов 10 дюймов  (ок. 2,5 м) и высотой в 2 фута 10 дюймов (ок. 70 см). Эта церковь весьма напоминает церковь св. Анны близ Бет-Джибрина (Бет-Гуврина), и, насколько я могу судить, это - древнейшие в Палестине развалины церкви. Их можно датировать 4-м веком. Деревня находится в трех минутах к северу от церкви, а между ними немного к западу находится источник, из которого черпают воду. Вода хорошая, но не более того. Деревня достаточно приятна, она расположена на пологом склоне с востока на запад. Она, однако, невелика, и дома уродливы. Titus Toblers dritte Wanderung nach Palästina im Jahre 1857», Gotha, 1859, стр. 186-187, перевод наш)

 

  Французский археолог и географ Виктор Герен (Victor Guérin) заинтересовался вопросом Эммауса в 1863-м году, во время своего третьего путешествия по

Палестине. Вслед за Робинсоном, он склонен считать Эммаус-Никополь евангельским Эммаусом. Как и Титус Тоблер, Герен описывает базилику Амваса и пытается её датировать:

  В три часа тридцать пять минут я снова направляюсь на запад-юго-запад. Перейдя через холм, я спускаюсь в долину и в четыре часа прибываю в Амвас, عمواس. Это очень маленькая деревня, самое большее двести жителей, расположенная отчасти в долине и отчасти на склонах пригорка. Дома грубо сложены из мелких камней. Недалеко от деревни находится древний колодец, вода в котором неисчерпаема и изобильна. На склонах близлежащих гор видны несколько погребальных пещер. Немного к югу от последних домов Амваса, на небольшой возвышенности, находится сооружение с куполом, в котором жители почитают память какого-то мусульманского святого. Святилище это окружено поясом из кактусов. Дальше на юг, в четырех минутах от Амваса, стоят развалины византийской церкви, чьи нефы полностью разрушены, узнаваемо только ее местоположение. Сохранились, по крайней мере частично, лишь три апсиды, обращенные к востоку, состоящие из рядов великолепных каменных блоков, очень хорошо обтесанных, среди которых некоторые вытесаны выпукло (с боссажем). Это все, что осталось от древнего города Эммауса, позже получившего название Никополь, и вернувшего себе свое первоначальное название после арабского завоевания. Колодец и несколько могил принадлежали, вероятно, еврейскому городу, а от христианского города остались лишь упомянутые мной руины византийской базилики.  Я отношу их к первым векам Церкви из-за их большого сходства с базиликой Святой Анны, находящейся недалеко от Бейт-Джибрина (Бет-Гуврина), которая, как кажется, восходит к периоду от Константина до Юстиниана (4-6 в. н. э.). (V. Guérin, op. cit., стр. 293-294, перевод наш).

 

В том же 1863-м году францисканский монах Алессандро Басси посещает Амвас. Ему мы обязаны первой зарисовкой и первым, хотя и неполным, планом развалин:

От Латруна, вместо того, чтобы спускаться к Яффо, я повернул направо и, двигаясь по пологому склону в северном направлении, через четверть часа оказался у подножья Иудейских гор, возвышавшихся спереди и сбоку и образовывавших ложбину. Передо мной виднелось большое поле спеющих злаков (это был конец мая), в середине которого находилось незасеянное пространство, имевшее вид ровного прямоугольного двора, и простиравшееся  с востока на запад. Восточная сторона этого пространства была ограничена низкой стеной, имевшей полукруглую форму посередине. Я направил туда своего коня, и в два прыжка оказался внутри контура церковного здания. Вышеупомянутая полукруглая стена образовывала абсиду или алтарную платформу. Слева от прямоугольника,  в верхней части его южной стороны, виднелись остатки пристройки, бывшей изначально единым целым с церковью . Эта пристройка, похожая на ризницу, состояла спереди из квадратной комнатки, которая также заканчивалась с восточной стороны низкой абсидой. Абсида сохранилась, в то время как от остальной стены, окружавшей комнатку, остался лишь ряд камней высотой около 1 метра...

 Пока я разговаривал со своими спутниками, вокруг нас столпились арабы из соседней деревни, прося "бакшиш"... Я спросил у этих грязных феллахов, не находится ли среди них "шейх-эль-белед" (глава селения, нечто вроде нашего мэра). Они привели ко мне довольно ветхого старичка в лохмотьях,  с которым, после необходимых приветствий, я начал диалог через драгомана:

"Как называется твое селение?" - "Амвас"...

"В деревне есть источники?" - Араб растопырил, насколько мог, пальцы на руке и сказал: "Хамсе (пять). Три в поле и два в деревне. Вот здесь, внизу." Он указал мне на них и продолжил: "В этом, ближнем, мы берем воду. Второй - святой. В нем мы совершаем омовения."

"Скажи мне, как называется это место, где мы стоим?" - "Кенисе (церковь). А там - вторая, большая (кебир)."

"Как по-вашему, что это была за маленькая кенисе?" - "ХОН ВЕН САЙЕДНА ИСА ФАЛАК ЭЛЬ АЙШ" (Это место, где Господь наш Иисус разделил хлеб).

Я обменялся со своими спутниками удивленным и радостным взглядом. Я приказал драгоману дать шейху-чичероне неизбежный бакшиш, а остальным раздал немного курительного табака и отпустил их, довольных, восвояси. Обратившись к своим спутникам, я сказал: "это  поистине есть святилище Эммауса. Войдем в маленькую часовню, отмечающую то место, где в доме Клеопы, Господь утешил гостеприимных учеников Своим присутствием. Здесь мы будем молиться, без сомнения, на том самом месте, где стояли Его ноги."

Закончив молитву, я сразу же записал, чтобы не забыть, вышеприведенный диалог, а затем быстро набросал план церковки и сделал рисунок абсиды, наиболее важной и наилучше сохранившейся части памятника. Внутренняя длина церкви: 26,2 метра, из которых 4,5 метра - глубина абсиды, максимальная ширина - 9 метров. Длина святилища без абсиды - 6 метров, ширина - немного меньше 3-х метров. После этого я перешел к исследованию стен или того малого, что от них осталось. Из-за огромных размеров прямоугольных камней я сделал вывод о большой древности памятника. Все камни были высотой 0,93 метра,  в центре абсиды я обнаружил один камень длиной 3,2 метра, а в маленькой часовне - камень длиной 2,9 м....

Прежде чем продолжить свой путь, я хотел посетить также и другие руины, которыми покрыта территория Амваса, его чудотворный источник и остатки большой церкви (кенисе эль-кебир), о которой мне сказал шейх... Но я должен был поторопиться с отъездом, так как день склонялся к вечеру, и я должен был до наступления ночи добраться до гостиницы францисканцев в Рамле. И все таки я уехал довольный тем, что нашел подлинный и главный храм Эммауса и поцеловал пол в доме Клеопы, где САЙЕДНА ИСА ФАЛАК ЭЛЬ АЙШ, Господь наш Иисус преломил хлеб...

(Alessandro Bassi, «Emmaus, Ville de Palestine», Turino 1884, стр 47-48, 51-53. Текст написан в январе 1864, перевод наш)  Алессандро Басси разглядел неф эпохи крестоносцев и восточную стену византийского храма с центральной и южной абсидой. Северная абсида была полностью засыпана землей. Неизвестно, о какой «большой церкви» говорил путешественнику шейх.


План цекви в Амуасе из книги Алессандро Басси

 

  Начиная с 1866  г. исследователи Палестины (Emmanuel Forner, Carl Sandreczki, Liévin de Hamme) помещают исторический Модиин уже не в Цубе и не в Латруне, как раньше, а в районе арабского селения эль-Мидье, к северу от Эммауса-Никополя. В 1870-м г. Виктор Герен правильно идентифицирует могилы Маккавеев в месте под названием Хирбет эль-Гербауи (Хурват ха-Гарди, близ нынешнего Мево-Модиина), см. Charles Clermont-Ganneau, «Archaelogical Researches in Palestine during the years 1873-1874», London, 1899, т. 2, стр. 359 и сл.). Эти исследования помогли ученым понять подлинное историческое значение Эммауса-Никополя и Латруна.

 

В 1871 году османские власти передают православным грекам храм св. Георгия в Лоде, ранее принадлежавший католикам. В качестве компенсации для Католической церкви, в 1873-м году турки передают Франции храм крестоносцев в Абу-Гоше, который, по мнению исследователей, почитался в 12-м веке как место явления Христа в Эммаусе (см. выше, эпоха крестоносцев). Храм в Абу-Гоше превращается в место паломничества несколько позже, в начале 20-го века (см. ниже).





Цековь крестоносцев в Абу-Гоше


 

 

В 1874-м г. французский востоковед Шарль Симон Клермон-Ганно впервые произвел археологическую раскопку в храме Эммауса-Никополя, пытаясь обнаружить его мозаичный пол. Раскопка проводилась без разрешения турецких властей, и потому была короткой и не смогла принести желаемых результатов. (Charles Clermont-Ganneau, op. cit., т. 1, стр. 483-484). В своей книге, опубликованной в 1899-м году в Лондоне, исследователь сообщает также о древних предметах и надписях, полученных им от местного населения в 1874-м году, о древних гробницах в Амвасе, а также о рассказах и легендах услышанных им в этом месте (op. cit., т. 1, стр. 485 и сл.).

 





   Зарисовка гробницы римского периода, сделанная Шарлем Клермон-Ганно близ Амуаса в 1874-м году. 

  см. Charles Clermont-Ganneau, «Archaelogical Researches in Palestine during the years 1873-1874», London,

  1899, т. 2, стр. 94)


 







От Клермон-Ганно мы узнаем, в частности, о почитании местным населением могил Муаллы ибн Джабала и Абу Убейды в Амвасе : Самое важное и самое заметное мусульманское святилище в Амвасе  находится на холме в 500 метрах к югу от деревни. Оно обозначено на карте Фонда по Исследованию Палестины (Palestine Exploration Fund) как Шейх Мо'алла, что можно перевести «возвышенный». Его называют также Ма'алле,  Му'ал, или Мо'ал, но это всего лишь укороченные или менее точные формы. Полное имя, как я уже неоднократно отмечал, - это шейх Муал ибн Джабал. Хотя феллахи ничего не знают о происхождении этого святилища, они его весьма почитают. По их словам, там часто является старик с длинной белой бородой, сидящий на зеленой кобыле и держащий в правой руке пику, которой он поражает своих врагов. Это и есть тот шейх, перед которым они так благоговеют ... На западной стороне деревни, к северу от церкви, есть еще одно мусульманское святилище, которое также очень почитают. Это древнее и очень любопытное сооружение с куполами и сводами. Он называется просто «Шейх Убейд». У меня нет сомнений в том, что это название связано с Муал ибн Джабалом, и что под ним скрывается личность другого знаменитого героя исламского завоевания, также ставшего жертвой чумы Амваса. Я имею в виду генерала Абу Убейду бен ал-Джараха, командовавшего захватнической армией, которого на этом посту сменил сам Муал ибн Джабал.  (Charles Clermont-Ganneau, op. cit, т. 1, стр. 491-493, перевод наш)

Могила шейха ибн Джабала (парк Канада)

 

В том же 1874-м году французский ученый Фелисиан де Сольси публикует исследование по нумизматике Святой Земли. В нем он описывает несколько монет, выбитых в Эммаусе-Никополе в римскую эпоху (F. de Saulcy, « Numismatique de la Terre Sainte », Paris, 1874, стр. 172-175)

 


  В 1876-1877 г.г. ливанец Искандер Авад (известный под именем Александр Ховард), агент компании Томаса Кука в Палестине, строит небольшую гостиницу для  паломников в Латруне. Позднее гостиница переходит в собственность братьев Батато из Иерусалима. Вывеска на здании гласила: «Отель Маккавеев», и посетителям показывали древние еврейские могилы в прилегающем саду в качестве захоронений Маттафии Хасмонея и его сыновей. (См. Paul Tavardon, «Trappistes en Terre Sainte», Domuni-Press, 2016, т. 1, стр. 68, сноска 128, стр. 114-115).




Гостиница Ховарда в Латруне (фотография 1887-го г.)

 

В 70-х годах 19-го века британские офицеры, лейтенанты  К. Р. Кондер (C. R. Conder) и Г. Г. Китченер (H. H. Kitchener) составляют систематическое географическое описание Палестины по поручению Комитета британского Фонда по Исследованию Палестины (Palestine Exploration Fund).

 

В 1877-м г. лейтенант Китченер (в будущем, британский полководец и военный министр) посещает Амвас:

Изучив округу, я поскакал в Амвас, чтобы посмотреть церковь. Я вошел в мечеть и измерил ее. Выходя оттуда, я встретил толпу людей, которые сказали мне, что это - гробница Шейха Обейда и весьма святое место. Я извинился за то, что вошел туда в сапогах. Люди были хорошо воспитаны и услужливы, и хотя при мне был турецкий солдат, они выразили желание, чтобы Англия заняла Палестину и предоставила им преимущества справедливого правления. Никакие мои слова о том, что у Англии нет подобных намерений, не смогли их убедить.  В тот день была свадьба, и, поскольку в таких случаях жених должен предоставлять определенное количество пороха для развлечения, молодые люди разумно решили использовать его для стрельбы по отметкам, вместо того, чтобы стрелять без пользы. Они очень хорошо потренировались. В определенный момент они выстроились перед мечетью в одну линию со старым шейхом впереди, и все вместе совершили молитвы. Они очень горячо молились, чтобы Бог дал победу султану и посрамил московитов. (Речь идет о русско-турецкой войне 1877-1878 г.г. – примечание переводчика). Затем я посетил руины великолепной церкви. Камни там очень большие, и церковь, на мой взгляд, древнее Крестовых походов, она относится, весьма вероятно, к пятому веку. Затем я посетил прекрасные руины замка крестоносцев в Латруне; это место, должно быть, было очень важным, и оно все еще находится в довольно хорошей сохранности ... (H. H. Kitchener, «Journal of the Survey», PEF Quarterly Statement, London, 1878, стр. 66, перевод наш)

 


Г. Г. Китченер 



Район Амуаса и Латруна на карте Фонда по исследованию Палестины, составленной Кондером и Китченером 

("Map of Western Palestine from Surveys conducted for the Committee of the Palestine Exploration Fund by Lieutenants C. R. Conder and H. H. Kitchener during the Years 1872-1877", London, 1880)


В опубликованном в 1878-м г. отчете о своей картографической работе в Палестине, лейтенант Кондер впервые правильно возводит этимологию названия Латрун уже не к «благоразумному разбойнику», а к замку крестоносцев Торон Рыцарей, упоминаемому средневековым путешественником Вениамином Тудельским. (Claude Reignier Conder, «Tent Work in Palestine», London, 1878, т. 1, стр. 14, см. также C. R. Conder, H. H. Kitchener, «The Survey of Western Palestine», London 1883, т. 3, стр. 15 ).

 

  Важным моментом в истории храма Эммауса-Никополя и непосредственной причиной его перехода в собственность Католической церкви стало откровение, полученное весной 1878-

го г. святой монахиней Кармелитского монастыря в Вифлееме Марией Иисуса Распятого (в миру - Мариам Бауарди). Святая Мария Вифлиемская была известна своими сверхъестественными дарами, носила стигматы, имела много видений и откровений. Вот что она сообщает в письме от 5 мая 1878 года, адресованном своему духовному наставнику:

…Господь показал мне место, где будет большая часовня, и куда будут приходить все паломники. Мне было сказано, что под землей есть церковь, и в давние времена, до прихода крестоносцев, там была церковь в честь истинного  Эммауса, где Господь благословил хлеб, и ученики узнали Его. Мне было сказано, что турки устроили там мечеть, и что это (место) пребывало долгие годы в их руках. В стране не осталось христиан, одни были убиты, другие сбежали, третьи стали турками (мусульманами). Когда христиане увидели, что надвигается это преследование, они схоронили в земле небольшой камень, на котором теми самыми двумя учениками были написаны слова: «здесь Господь благословил хлеб и открылся им». Они также схоронили каменный стол, на котором Господь благословил хлеб. Всё это никому неизвестно и сокрыто, и это единственное, что осталось в Святой Земле нетронутым, как при жизни Спасителя.

 Мне было сказано, что когда я увижу то место, я его узнаю… (Латинская) Патриархия желает найти и выкупить его, также и францисканцы, и схизматики тоже. И все сомневаются…  Я хочу сделать дело и, если Господь вдохновит меня, то мы выкупим его: оно будет ни для тех, ни для других. Если Иисус захочет, он пошлет нам деньги…

Молитесь, чтобы это не стало причиной разделения. Я забыла сказать об этом кое-что. Мне было сказано, что то место, которое отцы-францисканцы хранят как Эммаус (т. е. Кубейбе), было раньше монастырем, где было убито много отцов-пустынников.  Это место - освященное и драгоценное из-за крови мучеников, оросившей эту землю. Я сообщила отцу Гвидо, что если они начнут копать, то найдут развалины келий и останки святых священников и епископов(«Lettres de la Bienheureuse Marie de Jésus Сrucifié», éditions du Carmel, 2011, стр. 504-506, перевод наш).

 7-го мая 1878 года св. Мариам сопровождает настоятельницу и наставницу послушниц своего монастыря в поездке в Назарет.

  Вот что мы узнаем о происшедшем во время этой поездки из книги французского ученого отца Дени Бюзи, черпавшего информацию из анналов Кармелитского монастыря в Вифлееме:

Путешественницы выехали 7 мая, проехали через св. Иоанна в горах (т. е. Эйн Карем), Эммаус, Яффо, сели на корабль на Хайфу, и оттуда добрались до Назарета через Шефа-Амар (Шфарам)…  Из всех этапов путешествия самым заметным был Эммаус. За много недель до того сестра Мария Иисуса Распятого сказала во время экстаза, что Бог покажет ей то место, где воскресший Господь благословил хлеб в присутствии двоих учеников. Она должна была увидеть там знак, который позволит ей узнать то место… Вечером 8-го мая повозка, в которой ехали путешественники, остановилась в гостинице у подножья небольшой деревни эль-Атрун (Латрун). Впав в экстаз и не дожидаясь проводника, сестра Мария Иисуса Распятого, никогда ранее в том месте не бывавшая, отправилась вперед и оставила далеко позади своих спутниц, которые поспешили за ней. Она почти бежала, рассказывает наставница послушниц. Через несколько минут она достигла пригорка, из которого среди высокой травы выступали бесформенные развалины. Она остановилась в волнении и, обратившись к приближавшимся сестрам, сказала громким голосом: «сие воистину есть то место, где Господь наш ел со своими учениками»…  (Denis Buzy, «Vie de Sr. Marie de Jésus Crucifié», Bar-le-Duc – Paris, 1921, стр. 100-101). Из неопубликованных архивов монастыря известно также, что когда монахини проезжали мимо Абу-Гоша, св. Мариам сказала, что именно там Иисус встретил двух учеников на пути, и оттуда они пошли в Эммаус по более короткой и прямой дороге, чем нынешняя.

 

Вследствие пророчества св. Мариам об Эммаусе, в 1880-м году французская аристократка Берт де Сен-Крик Д’Артиго или Дартиго (Berthe de Saint-Cricq dArtigaux), финансировавшая постройку Кармелитского монастыря в Вифлееме, выкупает за 20,000 франков у местных арабов руины древнего храма Эммауса-Никополя с прилегающей территорией (3 гектара земли) и передает эту территорию во владение вифлеемским кармелиткам. По её просьбе французский исследователь и архитектор, капитан армии Жан-Батист Гиймо (Jean-Baptiste Guillemot) проводит работы по расчистке храма от завалов камней. На холме над древним храмом возводится небольшое здание, где проживает сам архитектор и бывает наездами Берт Дартиго. Рядом строится небольшая часовня. (см. Paul Tavardon, op. cit., т.1, стр. 75-76 и 92).

 

Берт  Дартиго 


В 1882-м году капитан Гиймо публикует отчет о своих открытиях во французском Католическом еженедельнике « Les Missions Catholiques »:

 

Церковь Амваса не сориентирована (на восток): фасад её обращен  к северо-западу, а апсиды, следовательно, смотрят на юго-восток. До раскопок всё сооружение было настолько погребено, что невозможно было полностью очертить его контуры. На поверхности виднелись лишь несколько красивых камней центральной апсиды и часть свода южной боковой апсиды. Раскопки были начаты именно с южной стороны. На глубине около метра апсида была окружена мусульманскими могилами, по виду достаточно старыми, а в середине абсиды была обнаружена выдолбленная на позднем этапе ниша. Именно в этом месте я нашел гробницу (мусульманского) святого, легко узнаваемую по украшению в виде традиционного колпака дервиша.

(СМ. ПЕРВУЮ ГРАВЮРУ НА СТР. 103).

Все эти детали заставили меня предположить, что эту сторону церкви использовали как мечеть.

 Упомянув мимоходом нескольких еврейских могил, находящихся в скале (возле храма), я хочу остановиться на мгновение возле причудливого сооружения, возведенного поспешно из камней разного размера и происхождения и содержавшего, среди кучи человеческих костей, более ста ампул, из которых двадцать были обнаружены неразбитыми. Я не нашел следов инструмента крестоносцев ни на одном из этих камней; мне кажется, что камни принадлежат к более раннему периоду. Я уверен, что это ни еврейское, ни мусульманское сооружение, и, тем не менее, там не было найдено ни одного креста. В нескольких шагах от этого любопытного склепа (была обнаружена) старая печь, которая объяснила нам, куда исчезли прекрасные беломраморные украшения храма: вокруг печи были разбросаны многочисленные резные и скульптурные мраморные элементы, зачастую наполовину сожженные: они использовались для производства извести. Раскопки вокруг церкви продолжились, медленно освобождая её от савана земли и обломков. Были обнаружены  многочисленные фрагменты колонн, их основания, капители и антаблементы, а также древняя керамика и мозаичные камни всех цветов, все, что характерно для раскопок древних памятников в Палестине, но всё ещё не было обнаружено ни одной надписи. Нам больше повезло у северной боковой апсиды, где некие знаки заставили нас удвоить внимание. Именно в этом месте мы обнаружили любопытную ионическую капитель с двумя надписями, опубликованными теперь уже отцом Баргесом (Bargès), которому я послал рисунок и тиснение через г-на Лё Камю (Le Camus). Г-н Клермон-Ганно (CIermont-Ganneau) также получил рисунок, и, хотя письмена очень несовершенны, он без колебаний расшифровал их. Наиболее интересная из двух надписей – древнееврейско-самаритянская, она занимает две строки, разделенные горизонтальной чертой внутри прямоугольника. Сам прямоугольник помещен между двумя волютами и связан с ними элементами в виде ласточкиного хвоста, что доказывает присутствие этой надписи на капители с самого начала. (СМ. ВТОРУЮ ГРАВЮРУ НА СТР. 108)

 Чтобы облегчить перевод, я помещаю самаритянские буквы в одну строку, а под ними -  соответствующие латинские буквы ...

РИСУНОК

Помещая латинские буквы в правильном направлении, слева направо, у нас получается BRWK ŠMW LʿWLM. Семитская буква, не сопровождаемая алефом, йодом или вавом, означает пару согласная + гласная, поэтому мы читаем:

«БАРУХ ШЕМО ЛЕʿОЛАМ»

«Да будет благословенно имя его вовеки»...

Итак, чье имя должно быть благословлено? Очевидно, что предложение не является полным: «Да будет благословенно имя его вовеки!» Мы найдем вторую часть фразы, перевернув капитель, имеющую вторую надпись на противоположной стороне. Сюрприз для археолога: вместо прямоугольника мы находим здесь нечто вроде ракушки, помещенной между двумя волютами, а внутри нее - греческая надпись поздне-римского - ранневизантийского периода (СМ. ИЗОБРАЖЕНИЕ НА СТР. 105)

 

«EIS THEOS» - «ОДИН БОГ». Вот полный смысл древнееврейско-самаритянской надписи: «Один Бог, да будет благословенно Имя Его вовеки!» Мы получили фразу, выражающую одну идею с помощью двух разных языков, с собственными письменами для каждого языка. Надпись, без сомнения, относится к позднему периоду. У г-на Клермон-Ганно есть доказательства того, что такие надписи обычно делались между 3-м и 6-м веками нашей эры.

 ...Я нашел полезным составить протокол, подписанный свидетелями, в котором уточняется местоположение... капители с двойной надписью. В таком серьезном исследовании невозможно согрешить избытком предосторожности ... Самые важные части церкви Амваса еще не раскопаны, а именно: всё пространство позади трёх апсид, внутри нефа крестоносцев и внутри (центральной) римской апсиды.

(J.-B. Guillemot, « Emmaüs-Amoas », опубликовано в: «Les missions catholiques», №665, 3 марта 1882-го г., стр. 103-106. (Полный перевод отчета на русский яз. см. здесь)

Как мы видим из текста, капитан Гиймо с самого начала ошибочно датирует Византийский храм Римской эпохой.

  Протокол, упоминаемый в тексте Гиймо, был составлен в Эммаусе 26 июня 1881 года в присутствии отцов Альфонса-Мари Ратисбонна, Беллони, Феликса Валерги и др. (См. статью о двух Эммаусах, опубликованную каноником М.-Т. Алло (M.-Th. Alleau) в «Les missions catholiques», 1881, стр. 345-346).

 

В те же дни Амвас посещает и вице-консул Франции в Яффо, востоковед Шарль Клермон-Ганно, который уже в 1874-м году сделал попытку первой археологической раскопки в храме Амваса (см. выше). Как мы видели из отчета капитана Гиймо, именно Клермон-Ганно расшифровал двойную надпись на капители. В своём отчете об исследовании Палестины Клермон-Ганно дает интересный анализ надписей, обнаруженных капитаном Гиймо, см.:  Ch. Clermont-Ganneau, « Premiers rapports sur une mission en Palesine et en Phénicie», Paris, 1882, стр. 16-38. (Перевод отчета Клермон-Ганно на английский язык можно найти в: Palestine Exploration Fund, Quarterly Statement, 1882, стр. 22-37, а также в: C. R. Conder, H. H. Kitchener, «The Survey of Western Palestine», т. 3, London, 1882, стр. 72-81). Клермон-Ганно однозначно датирует храм с тремя апсидами Византийской эпохой. Несмотря на это, ошибочное датирование храма Римской эпохой, которое мы находим у капитана Гиймо, встречается у различных исследователей вплоть до середины 20-го века.

  В районе Амваса Клермон-Ганно обнаруживает еще несколько надписей, которые публикует в: Ch. Clermont-Ganneau, «Mission en Palesine et en Phénicie», Paris, 1884, стр. 60-63 и 105-106. Одна из этих надписей, найденная близ Латруна, является фрагментом надгробия римского солдата V-го Македонского легиона: см. Ch. Clermont-Ganneau, «Archaeological Researches in Palestine during the Years 1873-1874», London, 1899, т. 1, стр. 468, а также: «Ephemeris Epigraphica», т. V, 1884, стр. 620

Клермон-Ганно упоминает также остатки римских акведуков между Амвасом и Латруном:

Я узнал от местных крестьян, что в старые времена большой акведук приводил воду в Амвас из Бир-эт-Тине (около теперешней дороги на Иерусалим, близ Дир Айуб). Руины именно этого акведука, по-видимому, можно до сих пор увидеть к югу от Амваса. Другой достаточно значимый акведук изливает воду близ Амваса, пройдя вокруг Латрунского холма. Все эти гидравлические приспособления должны быть римскими постройками. (Clermont-Ganneau op. cit., т. 1, стр.. 488)

 

  Капитель с самаритянской и греческой надписями, обнаруженная капитаном Гиймо, как и другие самаритянские надписи, найденные в Амвасе, относятся к Византийскому периоду (см.  M. De Vogüe, "Nouvelle inscription samaritaine d'Amwas" , RB 1896, стр. 433 и сл.). Капитель попала в Византийский храм, по-видимому, после подавления восстания самаритян 529-531 годов, когда самаритяне, будучи вынужденными за свой счет восстановить разрушенный ими христианский храм, перенесли сюда камни из своей синагоги, (см. Vincent, Abel, op. cit. p.p. 264-266, а также: Византийский период). Эта капитель, таким образом, не может являться камнем с надписью, упоминаемым в пророчестве св. Марьям (см. выше). (Вопреки утверждению о. Жерме-Дюрана : Germer-Durand, «Revue bénédictine», 1890, т. VII, стр. 433-436).

 

Упомянутые уже выше британские офицеры и исследователи Палестины Кондер и Китченер посещают раскопки в Амвасе в 1882-м г.. В своей книге  “Survey of Western Palestine”, London, 1883, т. 3, стр 63 и сл.. они дают их описание, основанное на выше приведенном тексте капитана Гиймо. От них мы узнаем, что к востоку от храма было найдено много костей и обнаружен древний нательный крест. Авторы предполагают, что до мусульманского завоевания там находилось христианское кладбище (op. cit., стр. 65-66). В книге также опубликованы новые чертежи храма в Амвасе.

 

ЧЕРТЕЖИ КОНДЕРА И КИТЧЕНЕРА

 

  Продолжая раскопки, капитан Гиймо обнаруживает в 1883-м году к северу-востоку от храма крестообразную купальню и прилегающее к ней водохранилище, а также византийские мозаики, одна из которых содержит надпись, упоминающую местного епископа. Раскопки посещает немецкий архитектор Конрад Шик (Conrad Schick), бывший в ту эпоху самым большим авторитетом в Иерусалиме в сфере археологии.  В отчете о своем исследовании К. Шик сообщает о храме Византийского периода, над которым находится более поздний, средневековый храм. Шик идентифицирует крестообразную купальню как баптистерий 4-го в. н . э. (См. C. Schick, ZDPV, VII, 1884, стр. 15 и сл., а также иллюстрация №1; см. также: PEF Quarterly Statement, 1883, стр. 118.) Чертеж баптистерия, опубликованный К. Шиком, является неточным (Vincent, Abel, op. cit., стр. 244, сноска 1) ПЛАН ШИКА

 

О надписях, обнаруженных на этом этапе раскопок, см. статью о. Жерме-Дюрана (Germer-Durand) в «Revue biblique» за 1894 г., стр. 253-257. Отчет капитана Гиймо об этом этапе раскопок был опубликован немецким богословом М.-Й. Шифферсом (M.-J. Schiffers,  «Amwas, das Emmaus des hl. Lukas», Freiburg, 1890, стр. 229-233). В этом отчете Гиймо продолжает датировать храм в Амвасе Римской эпохой и впервые приписывает его постройку Юлию Африкану (3-й век н. э.). (Перевод отчета на русский яз. см. здесь)

 

ПЛАН БАЗИЛИКИ У ШИФФЕРСА Vincent et Abel стр. 6, критика стр. 244 сноска 1

Краткое резюме об этом этапе раскопок можно найти также у Клермон-Ганно: «Archaeological Researches in Palestine during the Years 1873-1874», London, 1899, т. 1, стр. 484-485). РИСУНОК МОЗАИКИ У КЛЕРМОН-ГАННО

 

  В 1886-м году капитан Гиймо публикует брошюру «Emmaus-Nicopolis», историческое исследование об Эммаусе-Никополе, в котором автор, основываясь на свидетельствах византийской эпохи, пытается установить точное местоположение дома Клеопы и чудотворного источника (см. Византийский период). (КАРТА)

В этой же брошюре мы находим самую первую фотографию раскопок.  Дата снимка не указана. (ФОТО) Венсан и Абель датируют его 1885-м годом (Vincent, Abel, op. cit. стр, 27)

 

Гиймо продолжает расчищать храм в Амвасе от завалов камней до 1887-88-го г. и обнаруживает основания Византийского храма со стороны фасада  (M.-J. Schiffers, op. cit., стр. 233-234) (Перевод отчета на русский яз. см. здесь).

 

По окончанию раскопок, обнаруженные мозаики были снова покрыты землей, а над баптистерием построен навес. Найденные артефакты были помещены в доме над раскопками, но со временем утерялись. Капитель с двойной надписью находится в Кармелитском монастыре в Вифлееме.  (см. Vincent, Abel, op. cit., стр. 5).

 

Исследования капитана Гиймо в дальнейшем подверглись критике, как недостаточно научные.

Увлеченные первыми открытиями, и заботясь главным образом о том, чтобы как можно скорее выяснить природу сооружения и дату его постройки, исследователи не руководствовались строгими методами археологии. Иногда они просто перемещали камни, сваливая их в тех местах, которые уже изучили…  Боковые нефы были прозондированы на достаточно большом расстоянии от абсид, но не было совершено никакой попытки размотать клубок перемешанных остатков (из разных эпох). Усилия были сосредоточены на нефе со стенами, соответствующем центральной апсиде. На первом этапе спешных  раскопок камни просто выбрасывались за стены, так что старые кучи камней покрывались новыми, что еще более запутывало ситуацию. К 1887-8 году неф был расчищен, и стали видны основания стен (крестоносцев).  На этом этапе следовало удалить наваленные снаружи камни, которые по высоте начинали уже превосходить стены (храма крестоносцев), и начать поиски пола византийского храма, однако раскопки были внезапно прерваны по неизвестной причине. (Vincent, Abel, op. cit. стр. 4).  Раскопки фактически уничтожили археологический пласт эпохи крестоносцев вблизи храма (D. Pringle, «The Churches of the Crusader Kingdom of Jerusalem» т. 1, стр. 59).

ФОТО РАСКОПОК У ШИФФЕРСА

 

В 1887-90 годах бывший офицер французской армии, священник Луи Виалле (Louis Viallet), взявший имя Клеопы, жил отшельником в доме над раскопками. (P. Tavardon, op. cit., т. 1, стр. 75 и сл.). По его инициативе были организованы первые паломничества в Эммаус-Никополь  в понедельник на Пасхальной неделе. Французский еженедельник «Les missions catholiques» публикует следующие отчеты об этих паломничествах:

 

Нам пишут из Иерусалима  24 апреля 1889-го года:

... Французские общины  Святой Земли посылают в Амвас своих делегатов в Пасхальный понедельник, чтобы праздновать Воскресение Христово и явление Его двоим ученикам. Так, в прошлый понедельник, пятнадцать священников  и монахов прибыли на праздник в Амвасе с несколькими паломниками и местными христианами. Древняя церковь уже расчищена от завалов, но ещё не восстановлена. В ожидании этого счастливого дня, который не за горами, здесь был построен небольшой жилой дом и часовня, где каждый день возобновляется преломление хлеба, совершенное Господом для двух учеников в Эммаусе. Это место находится на дороге из Яффо в Иерусалим, недалеко от Латруна. Les missions catholiques», 1889, стр. 221)

 

Нам пишут из Иерусалима:

Понедельник на Пасхальной неделе был отмечен паломничеством в два Эммауса... Францисканцы помещают Эммаус в селении, называемом Кубейбе, в трех лигах от Иерусалима... Другие находят Эммаус в селении, которое до сих пор называется по-арабски Амвас. Это селение находится намного дальше от Иерусалима, до него можно дойти приблизительно за шесть часов...

 О. Клеопа, опираясь на древнюю традицию и на современных  палестинологов, таких как Клермон-Ганно, Герен и Вигуру, утверждает, что евангельский Эммаус находится в Амвасе. Поэтому он собрал здесь 7 апреля этого года около сорока паломников, а также священников и монахов из Иерусалима, Вифлиема и Яффо.  Перед этой благочестивой группой он отслужил Мессу в базилике, покрытой палаточной тканью. Впервые с эпохи Крестовых походов Господь был почтен под видом хлеба и вина в том самом месте, где был узнан счастливыми учениками в преломлении хлеба.

Паломничество в Амвас в этом году было особенным, потому что два священника Иерусалимской Патриархии проделали весь путь туда и обратно пешком, и подтвердили таким образом слова о. Клеопы о том, что ему понадобилось всего пять с половиной часов, чтобы дойти из Амваса в Иерусалим. Противники этого мнения утверждали, что невозможно  за один день пройти весь путь из Иерусалима в Амвас и обратно. Упомянутые священники Патриархии проделали весь путь до Амваса за пять с половиной часов, и вернулись в Иерусалим за шесть часов. Следует учесть, что священникам было труднее идти, чем ученикам: одному из них уже 52 года, они уже годами ведут сидячий образ жизни, и самое главное, они не удостоились вечерять с Иисусом, послушать Его научение и сохранить его таинственным образом в сердце. Les missions catholiques», 1890, стр. 316-317)

 

В 1890 г., по приглашению о. Клеопы, монахи из траппистского монастыря Сет-Фон (Sept-Fons) во Франции выкупают отель Ховарда близ Эммауса, в Латруне, а также прилегающую к нему территорию, и основывают там монастырь. О. Клеопа становится первым настоятелем этого монастыря.

Иерусалим. Энергичный и преданный Богу монах, бывший офицер нашей армии, выпускник (академии) Сен-Сир, о. Виалле, в монашестве о. Мария-Клеопа, в данный момент основывает в Святой Земле монастырь траппистов. Обитель вознесется среди руин древнего Эммауса (ныне  Амваса, между Рамле и Иерусалимом) под сенью святилища, где Господь наш Иисус Христос вечером в день Своего Воскресения явился  ученикам. Монастырь траппистов поможет возрождению Палестины, страны до сих пор плодородной, которая, если её обрабатывать, покроется пажитями. Les missions catholiques», 1891, стр. 137, см таже: Paul Tavardon, op. cit., т.1, стр. 85 и сл.).

 

Важным этапом в научном изучении Палестины стало основание монахами-доминиканцами во главе с о. Мари-Жозефом Лагранжем (Marie-Joseph Lagrange) Французской Библейской школы в Иерусалиме в 1890-м году. Научные сотрудники этого института внесли в конце 19-го- начале 20-го века большой вклад в изучение Эммауса-Никополя.

Вот как описывают два доминиканца свое первое посещение Латруна в 1891-м г.:

 

Это было до еще появления автомобилей и железной дороги  в Палестине, однажды вечером в начале августа 1891-го г. Утром того дня мы сошли с корабля в Яффо. Очарованные светом, шумом и экзотикой,  мы ощутили цвета и запахи базаров, посетили места паломничества, поглазели на древности у симпатичного коллекционера, и, наконец, заняли места на скамьях простенького дилижанса, на кузове которого было вывешено намерение доставить нас допоздна в Иерусалим. Через ухабы и пыль наше транспортное средство приближалось к первым склонам гор, когда поворот дороги привел нас к скромному сооружению, стоящему обособлено от небольшой группы похожих домов посреди новых плантаций. Над всем этим возвышалась колокольня с крестом: это был траппистский монастырь Латрун в период своего основания. За короткое время этой остановки мы испытали гостеприимство монахов, которое и впоследствии всегда было ответом на нашу худшую докучливость. Удовлетворяя наше любопытство, весьма услужливый монах объяснял нам те незнакомые слова, которые мы слышали. Затем он повел нас на пустой холм под названием «Римский лагерь», по соседству от монастыря, показав нам оттуда халупы, находившиеся от нас в нескольких сотнях метров. Это была деревня Амвас (так на Востоке называют Эммаус), а перед ней виднелся силуэт церкви, выступающий из груды развалин. «Там были начаты раскопки, но сейчас они прерваны», - коротко сказал наш проводник. Это был тот момент, когда Солнце, прежде чем исчезнуть на Западе, золотит и прославляет отрепья, камни и руины. Фигура величественной церкви в отрепьях нас очаровала... Но вот уже дилижанс раскачивается, таща нас вверх по дороге к Святому граду. Очень скоро мы узнаем о (научной) проблеме, связанной с Эммаусом…

(Vincent, Abel, op. cit., стрVII-VIII)

 

 В 1891-м г. трапписты открывают школу для мальчиков, жителей Амваса, а также диспансер (см. P. Tavardon, op. cit., стр. 194-195).

В 1892-м г. вводится в строй железная дорога из Яффо в Иерусалим, что приводит к уменьшению числа паломников, посещающих Латрун и Амвас.

 

В 1897 году французский исследователь о. Жозеф Жерме-Дюран (J. Germer-Durand) публикует статью об Эммаусе в периодическом издании «Echos de Notre-Dame» (январь 1897, стр. 2-19). В ней он, в частности, пишет:

Город Никополь стоял на холме напротив базилики, к западу. Храм находился в пригороде и был соединен с городом мостом. Современная деревня Амвас покрывает лишь незначительную часть древнего города. Достаточно копнуть на глубину одного метра, и найдешь руины домов, построенных из красивых и хорошо уложенных камней, и все это на большой территории. Когда жители деревни хотят строить, им не надо далеко ходить: хорошие материалы у них под рукой, они ими даже при случае подторговывают.

Так, в октябре 1890-го года в Амвасе был найден уже второй по счету камень с самаритянской надписью (см. статью М.-Ж. Лагранжа в «Revue Biblque» 1893 г., стр. 114 и сл.). В апреле 1896-го года в Амвасе обнаружена еще одна (третья) самаритянская надпись на камне («Revue biblique», 1896, стр. 433-434)

В том же, 1896-м году, в одной из гробниц Амваса был обнаружен еврейский амулет (тонкий лист серебра с рисунками и арамейской надписью). Археолог о. Венсан датирует его 3-м веком н. э. (L.-H. Vincent, «Amulette judéo-araméenne», RB 1908, стр. 382 и сл.).

В 1897 году еще одно надгробие римского солдата Пятого Македонского легиона было найдено близ Латруна. (Впервые такое надгробие было найдено Клермоном-Ганно в начале 1880-ых годов, см. выше). Отчет об этой находке можно найти в «Revue Biblique» за 1897 г., стр. 131. По мнению автора статьи, находка подтвердила, что именно Эммаус-Никополь упоминается Иосифом Флавием в «Иудейской войне» 4, 8, 1 и 5, 1, 6 как место, где Веспасиан установил свой лагерь в 68-70-м г. н. э.. Этот камень находится в музее францисканцев при монастыре Flagellazione в старом городе Иерусалима. В 1898 году был обнаружен еще один такой камень, см. «Revue biblique», 1898 г., стр. 269 (Находится в музее Hecht в Хайфе). – см. выше, раннеримский период.

 

В 1897 году в Мадабе в Иордании была обнаружена мозаичная карта Святой земли 6-го в. н. э., на которой находится изображение города Никополя.

 

В 1899 году начинается восстановление храма крестоносцев в Абу-Гоше, переданного во владение Франции турками ещё в 1873 г. (см. выше). Сюда прибывают монахи-бенедиктинцы из французского монастыря Пьер-ки-Вир (См. «Abu-Gosh», editions du Gulf Stream, 1995, стр. 12). Таким образом, появляется уже третий Эммаус как место паломничества в Святой Земле.

 

В 1902 г. францисканец о. Барнабе Майстерман (Barnabé Meistermann) публикует исследование об Эммаусе-Никополе, в котором соглашается с мнением Гиймо, о том, что базилика в Амвасе относится к римской эпохе. Поскольку, по мнению автора, до 5-го века н. э., не существовало церквей с тремя абсидами, он выдвигает теорию о том, что базилика Амваса являлась римскими термами. Позднее, в византийскую эпоху, это здание служило в качестве христианского храма.

 

Исследование Майстермана было подвергнуто критике археологом из Французской Библейской школы в Иерусалиме о. Венсаном (L.-H. Vincent) в статье « Les ruines dAmwas » в «Revue biblique» за 1903 г., стр. 571-599. Венсан приводит детальное описание руин храма и доказывает, что интерпретация Майстерманом археологических данных ошибочна. Венсан отказывается в точности датировать сооружение в ожидании дальнейших исследований. Он считает, что руины в Амвасе принадлежат «христианской базилике Византийской эпохи, восстановленной франками в эпоху Крестовых походов» (стр. 599).

 

План и фотографии Венсана

 

В 1906-07 годах в Латрунском монастыре начинает действовать мельница (P. Tavardon, op. cit., стр. 244-245), трапписты развивают сельское хозяйство. Все это улучшает жизнь крестьян Амваса.

 

В 1911 году мы находим первое упоминание гипокауста, оставшегося от римских бань на северо-западной стороне Амваса, обнаруженного в саду, принадлежавшем одному из жителей деревни («Revue biblique», 1911, стр. 159). Фотография этого гипокауста была опубликована в том же журнале «Revue biblique» в 1929-м году, стр. 430)

 

ФОТО ГИПОКАУСТА

 

Опубликованный в 1912 году о. Фулькраном Вигуру «Словарь Библии» (F. Vigouroux «Dictionnaire de la Bible», Paris, 1912) хорошо резюмирует результаты научных изысканий касательно Эммауса, а также дает подробное описание селения Амвас в начале 20-го века:

Амвас сегодня – это  селение, в котором живут около пятисот человек, все мусульмане. Дома построены из грубых материалов, и по внешнему виду селение ничем не отличается от самых убогих деревень Палестины. Здесь и там, однако, посетитель может заметить в стенах домов тщательно оттесанные камни, красивые и большого размера; эти камни были подобраны в развалинах, покрывающих плато и склоны холма, на котором стоит селение. Повсеместно, работая мотыгой, можно обнаружить хорошо обработанные камни шириной от шестидесяти до восьмидесяти см. или даже больше, разбросанные по земле, а также фусты колонн, мраморные капители, основания просторных зданий и много водохранилищ, заполненных мусором. Когда-то крестьяне обнаружили здесь руины римских бань. Были найдены также греческие, латинские и самаритянские надписи; некоторые из них были опубликованы в «Revue Biblique» .... Периметр руин - более двух километров; а селение едва занимает шестую часть этой территории, остальное пространство покрыто посадками фиговых деревьев, гранатов и кактусов. Французский офицер в отставке, капитан Гиймо пишет, что нашел следы городской стены. В пятистах шагах к югу от этих развалин, у подножия горы, видны руины римской базилики. (Следует описание руин)… За апсидами храма находятся несколько гробниц, высеченных в скале. Некоторые из них содержали, в момент их недавнего обнаружения, оссуарии в виде небольших саркофагов, так часто встречающиеся в еврейских гробницах, относящихся к началу христианской эры. На склоне горы, у подножья которой находится базилика, разбросано множество камней, обработанных человеком, здесь можно также найти основания зданий. Вокруг были найдены масляные и виноградные прессы: все это свидетельствует о существовавшем на этом месте селении, без сомнения, из той же эпохи, что и вышеуказанные гробницы.

Близ храма, на стыке трех древних дорог на Елевферополь, на Гезер и на Иерусалим через Кириат-Йеарим, заканчивается акведук длиной в три тысячи семьсот метров, начинающийся южнее, рядом с дорогой на Иерусалим, у подножия Рас-эль-Акед и идущий вокруг Латруна. Источника, питавшего его, сегодня не существует… В двухстах пятидесяти шагах впереди от храма, к югу от деревни, находятся два больших колодца, отстоящие на пятьдесят шагов друг от друга, чья живая вода неисчерпаема и весьма обильна. К концу лета, когда вода высыхает почти везде, пастухи до сих пор отовсюду приводят сюда на водопой многочисленные стада коз, овец, волов и коров. Невдалеке и чуть пониже,  жители показывают третий, полностью засыпанный колодец; его называют «Бир-эт-Таун», «чумной колодец». По местному преданию, отсюда когда-то началась чума, опустошившая страну. К северу, два прозрачных источника бьют из двух сторон холма, на котором находятся развалины города, и они соединяются, образуя  ручей, уходящий довольно далеко в поле. Один из этих источников называется Эйн-эль-Хаммам, «источник бань» возможно, потому, что он когда-то доставлял воду в городские термы. Рядом проходит акведук, который пренебрегая водами этого источника, направляется дальше на восток. Забирал ли он воду из обильного источника Айн-эль-Акед, на расстоянии одного километра от Эйн-эль-Хаммама, у подножия одноименного холма, или же из некоего четвертого источника, ныне высохшего? Этот акведук  больше не ведет нас к своему началу. В пятистах метрах к югу от храма есть болотце, на котором в течение всего года растет высокая трава. Оно показывает, что в этом месте существовали один или несколько источников, ныне погребенные под землей, оползшей с ближних холмов. Чуть дальше на юг находятся два водяных колеса, одно из которых стоит над старым колодцем, изливающие потоки вод на протяжении всего дня. Эти воды служат траппистам, поселившимся у подножья Латрунского холма, для полива большого огорода, а также банановых и других фруктовых посадок. К востоку от Латруна, колодцы Бир-эль-Хела, Бир эль-Касаб и Бир-Айуб расположены цепочкой вдоль современной дороги, в трех или четырех сотнях шагов друг от друга, предлагая свои воды путникам и бесчисленным караванам верблюдов, идущим с Филистимской равнины. Хотя согласно историческим свидетельствам, а также рассказам местных жителей, многие источники здесь исчезли, Амвас все же остается на всей территории древней Иудеи, да и Самарии, уникальным по количеству источников и обилию их вод местом. (F. Vigouroux «Dictionnaire de la Bible», Paris, 1912, стр. 1743-1745, статья написана французским священником Луи Эдэ (Louis Heidet).)

ПЛАН И ИЛЛЮСТРАЦИИ из Вигуру

В  1913 г. на поле к западу от селения Амвас был найден камень с частью греческой надписи. Отец Поль из Латрунского монастыря сопоставил этот камень с другим фрагментом, найденным в том же районе на 30 лет раньше. В результате была восстановлена надпись, означающая: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа, прекрасен город христиан!»  см. «Revue Biblique», 1894, стр. 255 и «Revue Biblique», 1913, стр. 100.

 

Во время Первой Мировой Войны (1914-1917 г.г.) части турецкой армии стоят в Латрунском Монастыре и в развалинах Византийского храма в Эммаусе-Никополе. Монахи Латрунского монастыря с немецким гражданством мобилизованы, а с французским – изгнаны из монастыря. (P. Tavardon, op. cit., т. 1, Domuni-Press, 2016, стр. 285-298). Большой материальный ущерб был нанесен турками как монастырю, так и руинам храма в Эммаусе.  Солдаты полностью разрушили верхнюю часть баптистерия, так же как и алтарную изгородь эпохи крестоносцев внутри храма. Огонь, который разжигали солдаты в развалинах храма, покрыл сажей Византийскую абсиду и стены храма Крестоносцев. (Vincent et Abel, op. cit., стр. 114, 142)

 

С января 1917-го года англичане разворачивают компанию по захвату Палестины. 19 ноября 1917-го г. в ходе наступления на Иерусалим 232-ая бригада 75-ой дивизии Британской армии занимает Латрун и Амвас. (P. Tavardon, op. cit., стр. 316)